Сэм, семнадцати лет, шагала по горной тропе рядом с отцом и его приятелем. Воздух был свеж, а вокруг простирались склоны, покрытые соснами. Сначала всё казалось простым — тяжёлые рюкзаки, приглушённый смех, хруст веток под ботинками.
Но постепенно в разговорах мужчин стала проскальзывать напряжённость. Короткие паузы, взгляды в сторону, слова, сказанные чуть резче, чем нужно. Сэм ловила эти моменты, и в груди медленно сжималось холодное чувство. Она надеялась, что эта поездка сблизит их, растопит лёд, сковавший отношения с отцом в последние месяцы.
Однажды вечером у костра разговор перешёл в спор. Голоса не повышались, но каждый звук резал тишину. Сэм сидела, прижав колени к груди, и слушала, как отец говорит о вещах, которые не должен был знать его друг. Личные подробности, обещания, данные ей шепотом. Граница, которую она считала нерушимой, была нарушена — легко, почти мимоходом.
Доверие, такое хрупкое, рассыпалось как пепел от костра. Вместо примирения она ощущала пустоту. Горы вокруг suddenly казались не убежищем, а безмолвными свидетелями её разочарования. Надежда, с которой она начала этот путь, теперь висела в воздухе — призрачная и недосягаемая, как вершины в тумане.